Telum dat ius ...[оружие дает право] - alexz105

От главного входа, спотыкаясь и громко топоча, бежал огромный человек, в котором Гарри сразу узнал Хагрида. Он подскочил к карете и схватил под уздцы коней первой пары. Свирепые животные, извергая из ноздрей дым и снопы искр, дернулись, но, видимо, признали лесничего и добродушно зафыркали. Правда, глядя на их жуткие подковы, измазанные в драконьей крови, в это добродушие верилось с трудом.

— Месье & lsquo;Агрид! Как поживаете? — из кареты высунулась туфля, размер которой Гарри затруднился бы определить, а низкий грассирующий голос не оставил сомнений в том, кто именно пожаловал в Хогвартс.

Глава 53

— Мадам Максим! Эта… Добро пожаловать в Хогвартс. Сильвупле, то есть.

Продолжая удерживать крылатых коней одной рукой, лесничий предпринял героическую попытку расчесать свободной пятерней свою бородищу, чем окончательно привел ее в безобразное состояние.

Мадам Максим ласково улыбнулась взлохмаченному Хагриду и направилась к Поттеру. Набежало уже порядочно любопытных, но вокруг Избранного теперь всегда было не меньше ярда пустого пространства.

— Мисте& rsquo;г Потте& rsquo;г! Мы услышали ваш сигнал и поспешили на помощь. П& rsquo;гавда, нам п& rsquo;гишлось долго ждать, пока & lsquo;Огвартс станет видимым.

— Какой сигнал? — тупо спросил Гарри.

— «Telumdatius», — удивленно пожала плечами директриса Шармбатона.

— Я не думал, что сигнал слышен так далеко.

— О–ла–ла! Об этом мы позаботились! И мы видим, что п& rsquo;гибыли пг& rsquo;авильно. & lsquo;Огварст в осаде. Не так ли?

— Да, мадам Максим. Мы очень рады, — сказал Поттер, уныло подумав, что если они потерпят поражение, то теперь это будет иметь и международный резонанс. Только этого ему и не хватало. Он решил изменить тему разговора.

— Это вы прикончили дракона?

— Да. Мы сбили над & lsquo;Огвартсом пять этих особей. Но только один упал к вам. Остальные там, — она махнула рукой в сторону Запретного леса.

«Веселенькое дело», — подумал Поттер и спросил:

— А много их там осталось? — он неопределенно ткнул пальцем в небо.

— Думаю, не меньше дюжины, мисте& rsquo;г Потте& rsquo;г. Мы готовы и дальше защищать замок от этих монст& rsquo;гов. Взгляните.

Она направила на карету свою палочку. Из колесных ступиц высунулись огромные изогнутые лезвия футов по пятнадцать длиной. Полированный металл зловеще заблестел в свете магических светильников. Все отшатнулись. Гарри понял, каким оружием был поражен упавший во двор дракон.

Директриса Шармбатона убрала ножи и вновь обратилась к Поттеру:

— Позвольте п& rsquo;гедставить вам моих помощников?

— Конечно, — Поттер напрягся, вспоминая лексикон Флер, — авек плезир, мадам.

— О–о–о! Сэ ридикюль! Говорите по англесски, п& rsquo;гошу вас. Я же гово& rsquo;гью по англесски!

Мадам Максим позвала своих спутников. Ими в основном оказались взрослые маги и волшебницы. Впрочем… А это кто? Габриэль? Вот это уже совсем нехорошо.

Мадам Максим тем временем называла имена и звания своих людей. Поттер механически кивал, но взгляд его не отрывался от младшей сестры Флер. Как она повзрослела и похорошела! Она и год назад на свадьбе Билла и Флер была очаровательна, но теперь… теперь… щеки у Гарри загорелись. Юная француженка, когда до нее дошла очередь, мило присела в реверансе, а потом сложила губы бантиком, улыбнулась и помахала Поттеру рукой.

— Эта несносная девчонка заб& rsquo;галась карету самовольно, а когда я ее увидела — было уже поздно возв& rsquo;гащаться. Я не хотела б& rsquo;гать с собой под& rsquo;гостка, — извиняющимся тоном произнесла мадам Максим, грозя пальцем прелестнице. — Надеюсь, она будет полезна в госпитале, а в бой я ее не пущу.

Гарри утвердительно кивал в ответ на каждое ее слово, а сам не мог отвести глаз от Габриэль.

Тут Поттер почувствовал, что чья–то рука достаточно жестко сжала его локоть. Он обернулся и увидел рядом с собой Гермиону. Глаза девушки были абсолютно сухими, но покрасневшими, что говорило о том, что она недавно плакала.

— Пялимся на вейлочек? Достойное занятие для героя магического мира! Оторвитесь, ваше директорское высочество. Тут к вам посетитель!

Сказано это было крайне язвительным тоном, что жутко не понравилось Гарри. Она что, ревнует? Для девушки, которая час назад, пусть и по ошибке, но целовалась с посторонним мужчиной, она могла бы вести себя скромнее!

— Это сестра Флер, если ты помнишь, — сказал он сухо.

— Это, видимо, вызывает у тебя почти родственные чувства к ней? — опять съязвила Гермиона. — Но ведь ты не родственник для семьи Уизли.

— Ты ревнуешь хуже Джинни… — ляпнул Гарри и прикусил язык. Зря он это сказал. И верно. Гермиона вспыхнула до корней волос. Она резко дернула Поттера за руку, развернув его спиной к карете.

— Оторвись от своих сердечных переживаний. Здесь может оказаться кое–что поважнее улыбочек мелкой Делакур!

Поттер вгляделся в стоящего перед ним человека и обалдел. Это был Рон!

Извинившись перед мадам Максим, Поттер быстро увел Рона в замок. Гермиона не пожелала следовать за ним. Глаза у девушки стали совсем больные. Она словно ждала от него ободрения или утешения, а у Гарри перед глазами стояла сцена ее поцелуя со Снейпом, и от этого язык не поворачивался с ней заговорить.

Он привел Рона в больничное крыло и, пока того осматривали, выяснил подробности его пленения, и что самое важное — побега. Эмоциональное напряжение, которое спровоцировал у него Кингсли при создании хода в Хогсмит, ослабило паутину Империуса, и, пока они бежали по проходу, Рон пришел в себя и осознал, что происходит. Не дожидаясь, пока «дядя Бруствер» обновит заклятие Подвластия, парень стал искать хоть что–то для защиты и нашел это на очаге кабака «Кабанья голова». Оружием стала чугунная сковорода весом фунтов пятьдесят. Нанеся потерявшему бдительность экс–аврору полдесятка ударов по голове, Рон спрятался под разделочным столом и долго ждал, пока найдут и унесут бесчувственное тело Кингсли. Но вместо этого пришел Аберфорт. Кабатчик заметил не только присутствие постороннего тела на полу, но и отсутствие сковородки на очаге. Связав эти моменты с разбитой головой афробританца, он начал обыскивать кухню, и быстро нашел Рона. И тут случилось странное. Аберфорт негромко спросил его, каким путем они пришли. Пришлось ответить. Кабатчик пошел вдоль стены, постукивая палочкой. При прикосновении к висевшему на ней портрету какой–то девушки на холсте начало расти пятно, которое превратилось в самый настоящий лаз.

«Уходи обратно, пока не поздно, — сказал ему Аберфорт, — твое счастье, что мой братец занят другими делами».

— Ну, я залез в этот лаз и пополз. Он привел меня обратно в Выручай–комнату. Вот и все.

Рон закончил свой рассказ и обессилено откинулся на подушку.

— Мне бы поспать, — пробормотал он.

— Конечно. Отдохни, дружище. Только последний вопрос. А где диадема?

— Совсем забыл! — Рон потянулся к своей мантии и вынул из кармана золотой венец.

Гарри вздохнул:

— Теперь понятно, почему на Хогвартс до сих пор не напали!

— Понимаете? — возбужденно жестикулировал Поттер, — Фиделиус пал потому, что Кинсгли привели в чувство. А нападения до сих пор нет, потому что Дамблдор боится, что при штурме повредят его драгоценную диадему! И чего теперь ждать?

Снейп и миссис Марчбэнкс переглянулись.

— Ночь еще не закончилась, — возразил зельевар.

— И агрессоры всегда предпочитают предутренние часы, — добавила попечительница.

Гарри посмотрел на часы над камином. Четыре часа утра. Черт! Как спать хочется!

В этот момент у всех троих дружно заскрипели в карманах Сквозные зеркала. Снейп успел выхватить свое раньше других. Из зеркала крикнули:

— Тревога! Инферналы лезут на берег!

Они бросились к выходу. Зельевар крикнул на бегу:

— Вот и ответ на ваш вопрос, Поттер! На нас идут силы, которые не могут повредить диадему, но способны уничтожить все живое в Хогвартсе!

Надежда Поттера на то, что сражения за Хогвартс не будет, рухнула. Мерзавец–дедушка таки решил пожертвовать сотнями жизней ради своего замысла. Это значит, что он уже не остановится и пойдет до конца. Это значит, что последние сомнения, которые еще сидели где–то в глубине души у Гарри, развеяны. Теперь только сражаться!

Гарри взмыл в воздух и стремительно помчался к озеру. Там уже сверкали лучи заклинаний. На востоке медленно светлело небо, но у земли еще царили густые сумерки.

— Люмос Максима! — выкрикнул Поттер и рукотворное солнце осветило поле битвы.

Вся прибрежная полоса кипела, как от прибоя. Масса белесых и синюшных тел вздымалась ярдах в двадцати от берега и, расплескивая воду, выдавливалась из озера. Узкая полоса берега между водой и баррикадой уже была заполнена этими порождениями темной магии. Они медленно лезли вверх по завалам, частично обрушивая и подминая их под себя. Медлить было нельзя. Снизившись до пятидесяти ярдов, Гарри нацелил палочку на баррикаду.